ЗАПИСКИ ГРАФА ЛАНЖЕРОНА
Письма из Молдавии // Вестник Европы, Часть 31. № 2. 1807
Верные сообщники Господаря, подражая примеру его, всячески стараются наполнять свои корманы. Однакож это не всегда им удается, потому что мест бывает гораздо менее, нежели искателей. Сие обстоятельство заставляет Господарей давать места чиновников весьма на короткое время, и не более, как на один год. За то уже с обеих сторон наблюдается, чтобы место было прибыльное. Жалованье определяется чрезвычайно великое, относительно [139] к здешней цене денег. Месячной оклад первых гражданских чиновников простирается от 2000 до 3000 пиастров. Таковы места: великого постельника (первого министра государственного), великого камараша (казначея), великого гатмана (министра полиции) и начальника малочисленной гвардии (кроме которой Господарь не смеет держать ни одного солдата), и некоторые другие. Жалованье составляет самую часть их доходов; случайные сборы гораздо важнее. Упомянутые чиновники продают за деньги низшие места, от них зависящие; принимают под свою защиту купцов, которые не хотят платить заимодавцам; платят не иначе, как обрезными деньгами; берут на откуп разные вещи, и проч. Даже низшие должности придворные очень прибыточны; так например камердинер Господаря получает, кроме содержания, двадцать кошельков чистого доходу, и сверх того еще, по мере власти своей над Князем, может набогащаться взятками. Придворной гофмейстер, мундшенк, кофешенк, подрядчик и все служители, умеют явными обманами, на которые и хороший Господарь обыкновенно смотрит сквозь пальцы, делать места свои столь прибыльными, что, по окончании службы, каждой по своему состоянию может несколько лет [140] роскошно прожить в Константинополе. Если в этот класс попадется честной человек, то прочие служители в короткое время успеют замарать его гнусною клеветою, так что он должен почитать себя счастливым, когда получит отставку, не вытерпев жестокого наказания, которое обыкновенно состоит в так называемой фаланге
Желая кому-нибудь из низших служителей оказать особенную милость, препоручают ему решить спорное дело в отдаленном округе. Все знают наперед, что он решит в пользу того, кто заплатит ему более; но для сего-то его и посылают
Легко можно представить себе, как действует на характер народа подобный образ правления. Справедливость здесь почитается совершенною мечтою.
Характер жителей Молдавии таков, каков он всегда бывает в странах, деспотически управляемых. Опасность от одной перемены обстоятельств, без малейшей вины, потерять звание, честь, собственность и жизнь, необходимо должна побуждать ум к изысканию средств предохранить себя от внезапных перемен такого рода. Кто своим умом, богатством, силою не может быть страшен для других; тому остается ползать, без противоречия подвергаться воле сильного, лукавым притворством и обманом стараться получить те выгоды, которыми у нас добрый гражданин пользуется по благости закона. Весьма понятно, что в таком состоянии не может быть ни чувства собственного достоинства, ни чистоты нравственной. Не смотря на закон, существующий только для виду, каждой член общества, достигший почетной степени, снискавший уважение, для собственной безопасности принужден действовать хитро, лукаво, коварно. Он должен озираться кругом, исчислять все возможности, отклонять могущие случиться опасности, сочинять верные планы для низвержения сильных противников
Здесь не вменяется в стыд не исполнить обязательства; напротив, это еще делает честь тому, кто сим способом умел избегнуть наказания. Честность - по нашим понятиям лучшее достоинство, а особливо в чиновниках - почитается следствием глупости. Здесь не хотят даже казаться честным человеком, опасаясь, чтобы не дать поводу заключать о себе, как о простяке, неспособном к хитрым замыслам.
Бесчеловечной помещик, даже всякой проезжий Турок вымучивает у крестьян деньги побоями. Ты может быть помнишь повествования Котта и других путешественников; они пишут, что, проезжая северную Турцию, за наличные деньги учтивостию не льзя достать никаких припасов, и что получить их можно не иначе, как решившись прибить крестьянина. Я почитал сии известия несправедливыми; но здешние жители уверяют меня, что кнут есть самое лучшее средство доставать дорогою все нужное, и притом за дешевую цену, и что сим средством преимущественно пользуются Турецкие купцы, проезжая Молдавию и Валлахию. Грек, служивший у меня за год перед сим во время моего путешествия сюда, рассказывал, что он и сам часто поступал таким образом; что это можно делать, ничего не опасаясь, и что крестьянин не смеет защищаться. Если народ до такой степени потерял чувство собственного достоинства, то ему не возможно уже более унизиться. [145]
