Василий Соловьев: «Говорить правду о фигуристах нельзя. Пусть теперь молчат другие»
Василий Соловьев полтора десятка лет комментировал на «НТВ-Плюс» фигурное катание. После Олимпиады в Сочи он решил, что больше этого делать не надо. Почему – Соловьев объяснил в большом интервью Sports.ru.
http://www.sports.ru/tribuna/blogs/dud/585322.html– Самое большое возмущение, которое вызывали ваши репортажи?
– 2002 год, Ягудин – Плющенко, мегазаруба. Перед Олимпийскими играми Ягудин впервые за два года продемонстрировал, что вернулся, что может порвать Плющенко – он пер вверх как ракета. Я не сказал: «Ягудин вернулся, вашему Женечке кранты». Я сказал: «Друзья, мы присутствуем при историческом моменте. Это первая победа Ягудина за два года. Оценивать это можно по-разному. Кто-то скажет, что это случайность, кто-то скажет, что это знак. Но финальную точку мы поставим только в Солт-Лейк-Сити». Что сказали Мишину, тренеру Плющенко? Естественно: «Соловьев сказал, что это знак!». На ближайших соревнованиях Мишин высказал мне все, что думает, хотя репортажа, конечно, не слышал. «А вы сами это слышали?». «Нет, но мне сказали!».
Ровно через год – финал Гран-при в Питере. Плющенко выезжает с программой «Бандитский Петербург», которая у него тогда называлась «300 лет Санкт-Петербургу». Я вообще и Лешу, и Женю как спортсменов очень люблю. Это было мегапротивостояние, и наблюдать за ним было очень интересно. Даже если один проигрывал, ты относился к нему как к мужику – потому что он на каждое выступление шел как на последний бой.
И вот я решил себе поставить задачу – пропеть Плющенко песню так, чтобы ему было сладко, чтобы он в этом меде весь облип. Он катается, мне это и правда нравится, начинаю рассказывать: «Друзья, посмотрите, насколько мощный сейчас Евгений. Он не только несет российский спорт за границу, он еще и несет туда российскую культуру. Как поступают спортсмены послабее? Берут Чайковского – и все, ты лебедь. А он берет никому неизвестную на Западе музыку, Корнелюка, и едет туда с ней. Потому что не боится, что из-за музыки его не поймут или засудят. Вы же понимаете, что Корнелюк не Чайковский…»
Спускаюсь вниз, вижу Мишина. Он: «Звонил Корнелюк». «И что?» «Плакал…» «Вы что, прикалываетесь, что ли?» «Говорит: вот так вот людям помогаешь, деньги с них не берешь, а тебя берут и мордой в говно». Пришлось найти телефон Корнелюка, позвонить и объясниться. Хоть он и далеко не сразу меня понял.
– Вы были одним из гостей эпической программы «Пусть говорят» про Евгения Плющенко. Вы писали, что по окончании съемок там творился полный трэш. Расскажите.
– Чего по большому счету нужно было добиться на этой программе от Жени? Откровенного признания. Мы же понимаем, что решение – заявиться-остаться-сняться – принимал не он. И даже не Мишин. И даже не Яна. И даже не Писеев. И даже, скорее всего, не Мутко.
– Кто же? Господь Бог?
– Примерно. Ты промахнулся на полмиллиметра… Хотелось, чтобы Плющенко сказал что-то мощное. Не сказал. Когда микрофон дошел до меня, я зашел издалека, зацепился за слова Жириновского и в итоге вступил в конфликт с Жириновским. Я произнес слово «Ковтун», Тарасова взбудоражилась, стала катить бочку и потом уже было не до Плющенко.
Там был полнейший хаос, никто не имел возможности нормально высказаться – всех перебивали на полуслове. Позвали десять тысяч человек, и, кроме разговоров про спину – а она ни у кого сомнений не вызывала и так – ни про что не поговорили. Ладно, заткнули рот мне – потерплю. Но когда на первой же фразе заткнули Мишина, это было слишком. Когда начал играть Эдвин Мартон, я подумал: сейчас встаю и ухожу, еще в микрофон чего-нибудь ляпну по дороге. Но поскольку я заканчивал музыкальное училище при консерватории, уходить при человеке, играющем на скрипке, мне было неудобно. Когда он закончил, оказалось, что это уже были финальные титры программы…
Мишин встал, возмутился, ушел. Я подошел к Малахову и сказал, что это полнейший бардак, так работать нельзя. Но он был с абсолютно непонимающими глазами – видимо, в этот момент ему что-то говорили в «ухо». Я его понимаю: это был прямой эфир, съезжать по времени было нельзя. Но, блин, если ты работаешь на такую систему и у нее такие издержки, будь готов к тому, что к тебе кто-то подойдет и скажет: «Чувак, ты занимаешься какой-то хренотней».
Да, а Татьяна Анатольевна после этой программы со мной не разговаривает до сих пор.
– Так вы же комментировали после этого вместе.
– Это был акт доброй воли с ее стороны. Акт доброй воли, скорее всего, к моему начальству. Два комментатора в одной трансляции, которые не разговаривают друг с другом за пределами эфира, – кажется, только в фигурном катании такое возможно.
– У меня есть ощущение, что все эти нравы из любого мужика-фигуриста могут сделать бабу. Я не прав?
– Моя точка зрения: если человек – настоящий мужик, он мужиком до конца и останется. Независимо от того, одели его в рюшечки или нет. Я бы лучше сказал про людей в фигурном катании, перед которыми наоборот хочется снять шляпу. Это из той же серии, что про телевидение говорят: там работают одни пидорасы. Это не совсем так. Пидорасы просто работают немного больше…
Например, Тамара Москвина и Игорь Москвин. Когда-то из-за жесткого соперничества внутри семьи они жизни друг друга чуть не искорежили. Но они это пережили, они вышли из этого мощнейшими людьми, отягощенными мудростью, чистым понимаем жизни и не отягощенными светскими понтами и звездной болезнью. Тамара Николаевна как-то в проброс сказала мне гениальное: «Вася, не будет меня – ну сделает эту работу кто-то другой. Хуже, лучше – но сделает». И правда так. Мы видим это на примере Нины Мозер. Кто о ней знал четыре года назад? Но она пришла, сделала и на закрытии Олимпиады сидела через одного человека от Путина.
Или Леха Тихонов. Мужчина-перемужчина. Добрейший парень, который всегда протянет руку, никогда не участвует в склоках.
Или Джонни Вейр. Вряд ли ты назовешь его мужчиной в полной мере этого слова, но он человек очень большой души.
Проблема не в том, что в фигурном катании кто-то превращается в бабу. Проблема – в мегажестких отношениях, иногда между противниками, а иногда и внутри одного коллектива. Это и отвращает, и восхищает. Пример. Есть такой закон: внутри любого социума побеждает тот, кого больше. Если это треугольник – тренер и пара фигуриста и фигуристки – побеждает тот, кто объединился. Пара заранее объединена, а иногда она объединена еще и любовью. Очень грустно и тяжело осознавать, что у тренера важнейшей задачей стоит разбить пару, завязать роман с одним из участников. Чтобы объединиться, чтобы иметь большинство, чтобы получать эмоциональную разрядку, чтобы давать эмоциональную разрядку своей половине и чтобы контролировать его/ее партнера.
– Такое бывает?
– Не просто бывает. Это технология. Она не у всех, конечно, но у многих. Понятно, что Татьяна Тарасова так своих танцоров не разбивает. Но когда тренер – мужчина, такое часто канает.
– А тренер-женщина тоже может крутить роман с партнером?
– Разумеется. Такое еще в советские времена бывало.
…….
А Денис Панкратов? Он весь в историях про психологию. Историях про то, как он манипулировал соперниками, как сносил их еще до старта. Он двумя словами может вывести человека из равновесия.
– Например?
– Вот, например, у тебя красивая прическа – ты наверняка с утра потратил время, чтобы ее сделать. И вот представь, что Панкратов подходит и начинает рукой по твоей голове водить. А тебе сейчас в эфир! И ты начинаешь дико беситься. Еще он любит подойти и вот так сделать (дергает себя за грудь). Если ты в этот момент не находишься в гармонии с собой, если для тебя то, что на голове, хоть немного важно – все, ты в ауте.
А если ты говоришь: «Ну на, ну распуши мне волосы», – ты уже в совершенно другом мире. Вот так вот двумя словами, одним движением он мог выводить из себя соперников. Их колбасило, они боялись видеть его перед стартом. Они старались за две недели до соревнований поругаться с ним, чтобы не общаться. Но на старте-то от него не уйти все равно. «О, Петя! Где же ты был все это время?». И все – Петя уже не может плыть.
Сам он мог выступать, только если его все вокруг ненавидели. У нас обычно говорят: спортсменам нужна поддержка. Да всем по-разному. Кому-то нужна, а кого-то от нее только выколбашивает. В Атланте он выиграл, потому что многое было против него. Все в федерации в него верили, подходили и хлопали по спине: «Денис, ты сможешь. Денис, верим». За семь часов после утреннего полуфинала Денис превратился в овощ. Когда тренер Адвиенко увидел его в таком состоянии за полчаса до старта, он сразу все понял. И расчехвостил его в хлам. «Ты кто такой?! Ты ничтожество! Ты испортил всю мою жизнь! Ты просрал Игры». И вышел, хлопнув дверью. Денис подумал: «Это что это – в меня не верят?» Завелся, а когда вышел к бассейну и увидел американские трибуны, которые долбанули по нему звуковой волной, подумал: «Вот отлично! Сейчас вы у меня увидите».
А как он комментирует плавание! Сдохнуть можно… Комментирует так, как только боги могут.
– Пять лучших русских актеров #прямосейчас?
– Хабенский – в «Географ глобус пропил» он очень хорош. Машков – человек мощнейший, в нем есть этот адский нерв, который выносит нам мозг и душу. Петр Федоров – мой друг, который снимался во всех моих фильмах, ну и в «Сталинграде» между делом. Данила Козловский – и в «Легенде #17» он сыграл хорошо, и в «Духless» он был весьма органичным человеком. В ближайшее время, я думаю, всех разорвет Никита Ефремов – сын Михаила Ефремова. Он еще несостоявщийся актер, я вписываю его сюда авансом. Но когда ты смотришь пробы актеров, Никите достаточно просто сидеть или просто стоять, чтобы все поняли: мощь!
– Ну и главное: лучший фильм о спорте всех времен?
– Ох, их очень много. У меня на компе есть целая папка, где хранятся все фильмы о спорте, которые я только смог найти. «Влюблен по собственному желанию», как это ни странно, один из лучших фильмов о спорте. Янковский играет человека, который после окончания спортивной карьеры жутко пьет и ищет свою любовь. «The Hustler», его еще называют «Катала» или «Шулер» – шикарный фильм с Полом Ньюманом про бильярд. «Легенда Багера Ванса» – фильм, где вся суть, вся философия гольфа излагается в простых человеческих событиях. «Жестяной кубок» – опять же, извините, про гольф с Кевином Костнером. А «42»? А «Малышка на миллион»? А «Живая сталь» – это же тоже про спорт. Блин, столько фильмов-то…
Я смотрю очень много кино: один или два фильма в день. Но чем хорош мир кинобизнеса? Приходишь на встречу, начинается разговор и обязательно перескакивает на: «А смотрел вот это?». «Нет! Это из последнего?». «Да ты что – 30 лет назад сняли». «Твою мать…». Записываешь. Приходишь домой. Ищешь в интернете. Покупаешь. И смотришь, смотришь, смотришь...